Статьи / Крым. Коктебель. Литературно-музыкальное кафе "Бубны".

«Чашечку турецкого кофе каждому хочется выпить после прогулки у моря. Мы зашли в кафе «Славны Бубны» пили кофе»,- отмечал в 1912 году в своем коктебельском рассказе «Славны Бубны» молодой писатель Михаил Михайлович Пришвин. Он был в ряду тех людей, которые стали свидетелями открытия кофейни Александра Георгиевича Синопли в Коктебеле. Это стало событием для страны синих вершин.
         Любопытна предыстория открытия коктебельского кафе. В июле 1912 года Максимилиан Волошин с графом Алексеем Толстым, а также художниками Вениамином Белкиным и Аристархом Лентуловым, отдыхавшими в то время в Коктебеле, получили предложение обустроить небольшой сарай под кофейню для дачников, их гостей и просто туристов. «Обормоты» с радостью приняли это предложение. Было решено «разукрасить» все четыре стены и простенки своими произведениями и непременно каждое из них сопроводить небольшим стихотворным текстом.
         Работу завершили уже к началу августа. Незамысловатые двустишья, сложенные А.Толстым и М.Волошиным, как нельзя кстати подошли к вывесочному стилю натюрмортов Лентулова и Белкина. По предложению авторов лавочка была названа «Бубнами» (от выражения «Славны бубны за горами»). Это «столичное» название было придумано «с претензией» на конкуренцию с особо знаменитым в литературно-артистических кругах петербургским рестораном «Вена». И, безусловно, корень его лежит в том, что художники, принимавшие участие в отделке принимали участие в объединении «Бубновый валет». А в «Путеводителе Боссалини для Феодосии и окрестностей» кафе и вовсе названо «осколком „Бубнового волета”». 
         У самого входа в кафе была нарисована огромных размеров фигура в оранжевом хитоне. Это, конечно же, Волошин. А рядом - две пояснительные надписи: «Толст, неряшлив и взъерошен Макс Кириенко-Волошин»,  «Ужасный Макс – он враг народа, его, извергнув, ахнула природа».  Рядом такая же огромная, но очень важная фигура:
«Прохожий, стой! Се граф Алексей Толстой».
         «Обормоты» не забыли и о своих вечных врагах - «нормальных дачниках». Для них было тоже подготовлено несколько сюрпризов. На фанерном листе был нарисован человек в котелке, черном элегантном костюме. Стоячий накрахмаленный воротничок подпирал бессмысленное лицо с усиками. Надпись гласила: «Нормальный дачник - друг природы. Стыдитесь, голые уроды».  А рядом с ним, на вершине Сюрю-Кая, стояла балерина на одной ножке:
«Вот балерина Эльза Виль - классический балетный стиль».
         Но, безусловно, главное место было уделено рекламе всех яств, которые предлагались посетителям,
           
Нет лучше угощенья -
           Жорж-Бормана печенья.

         Вероятно, автор этого вирша питал особую слабость к печенью. Этой надписи сопутствовала тщательно и манерно нарисованная тарелка с бисквитами. Ради печенья поэт готов даже на своеобразный подвиг:
           
Сейчас кину сигару,
           Сожру печений пару.

         А выше художник нарисовал весьма бледную, отощалую личность с сигарой во рту.
         Не были равнодушны «творцы» и к другим сладостям:
           
Трубите весть во все концы
           Про монпансье и леденцы.

         Имелись и весьма трогательные советы:
           
Для удаления глада
           Слаще нет винограда.

         Или:
          
 Ах! В Коктебеле в зной и в сушу
           Приятно есть десяту грушу.

         А вот еще одна вывеска, на которой были изображены аппетитные сосиски, окутанные паром:
           
Желудку вечно будут близки
           Варено-сочные сосиски.

         Особо обращала на себя внимание надпись, не потерявшая своей актуальности и сегодня:
           
Выпили свекровь и я
           По две чашки кофея.

         «Бубны» сразу же стали одним из центров коктебельской литературно-художественной колонии. Среди их гостей достаточно назвать Осипа Мандельштама, Михаила Пришвина, Марину Цветаеву, Максима Горького, Алексея Толстого, Владислава Ходасевича, Корнея Чуковского и, конечно же, Максимилиана Волошина.
         Все эти имена заставляют задуматься о значении небольшой коктебельской кофейни. До революции она была местом, где устраивались поэтические вечера и литературные турниры, где московские и петербургские гости Коктебеля могли бы почувствовать себя раскованней за чашечкой кофе. И, непременно, в компании хозяина — грека Александра Синопли, который, по свидетельству современников, был человеком широченной души и лучшим курортным собеседником.
         Это «симпатичное учреждение» не смогли обойти вниманием и крымские газеты. Уже 12 августа 1912 года в «Феодосийской газете» появился очерк неизвестного «Мрачного лирика», посвященный новой коктебельской достопримечательности. Вот что он пишет: «У самого берега моря стоит деревянная постройка, привлекающая внимание туристов. Постройка сама по себе ничего интересного не представляет: обыкновенный ярмарочный балаган, приспособлена она под лавку». В конце он заметил: «Возле кафе «Бубны» и в середине постоянно много публики, местной и приезжей», а также вспомнил еще один из «бубновых перлов»:
           
Мой друг, чем выше интеллект,
           Тем слаще кажется конфект.

         Как уже было сказано, в «Бубнах» часто устраивались поэтические вечера. Один из них блестяще описан в мемуарах Елизаветы Кривошапкиной «Веселое племя «обормотов». Она вспоминала: «Зажелтели окна «Бубен». Народу много. На сдвинутых столах устроена эстрада, освященная двумя керосиновыми лампами «молния». На эстраде стоит Ходасевич, на его белый лоб падает черная прядь… Публике больше понравился Мандельштам. Ему сочувственно хлопали. Потом, стоя рядом плечо к плечу, Марина и Анастасия Цветаевы читали стихи Марины».
         В этот вечер читал стихи и Волошин. Ему пришлось декламировать для собравшихся в большом количестве «нормальных дачников» что-то о любви. И когда свое выступление он закончил словами:
           
Люби его метко и верно —
           Люби его в самое сердце! —

         ему бурно аплодировали.
         «Танцуют балерины, поют певицы». По традиции, в заключение все участники пели популярную коктебельскую песенку «Крокодила».  Под этой «крокодилой» все подразумевали Марину Андриановну Дейшу-Сионицкую — оперную певицу, идейного лидера «нормальных дачников». Подобные вечера устраивались довольно часто.
         Но вскоре пришло время Великой смуты. Беззащитный Коктебель был обстрелян двумя английскими миноносцами, снаряды которых попали в домик Синопли. Волошин вспоминал:
«”Бубны” разлетелись в осколки».
         После революции заведение Синопли возродилось, но его жизнь стала более прозаичной. Отныне «Бубны» - небольшой погребок, куда тайно бегали любители веселой жизни из Волошинского дома и других соседних дач. «Бубны» превратились в обычное питейное заведение – традиционный крымский винподвал, который был закрыт в начале 1930-х годов.
         О втором периоде существования «Бубен» было практически ничего неизвестно. Только публикация воспоминаний Наталии Северцовой в книге «Старый добрый Коктебель» рассказывает нам историю «погребка Синопли» в 1920-х годах. Наталья Алексеевна писала, что ко времени её приезда в Коктебель самый уютный ларёк был у Синопли на пустом берегу моря. «Бубны» уже исчезли, и на их месте был выстроен из досок не квадратный, а длинный ящик с длинным столом, за которым можно было сидеть по бокам и по два – по торцам. Синопли очень гостеприимно кормили вкусными чебуреками, и всегда было сухое вино своего разлива.
         Вот, что еще можно прочесть в воспоминаниях Н.А.Северцовой о хозяйстве Синопли:
«Виноградник у него был редкий, теперь этих сортов и в помине нет: шашла, ташла, белый мускат, розовый, кокур, асма и разные другие. Вино делали Александр Георгиевич и Варвара Семеновна, его жена – очень трудолюбивые греки. Виноград поливали в лунные ночи, подвязывали, обрезали, рыхлили землю, так как днём, то есть с 4-х часов утра и до позднего вечера – работа.
         Он кладовщик, надо выдать на кухню продукты, поехать в Феодосию на базу и привезти оттуда всё необходимое. Санитарные дни, ревизии, а после ужина надо составить меню, на сколько человек и сколько чего выдать с утра. Варваре Семеновне: растопить углем плиту, проверить чистоту кастрюль, распределить, кому чистить картошку, кому что, а после ужина высчитать, сколько каких жиров на завтра, какие есть в кладовой продукты и т.д. А тут еще после ужина – мы: то в подвал выпить вина, то чебуреки. Знаменит был хворост Варвары Семеновны. Когда эти люди всё успевали – и всегда с улыбкой с раскрытыми объятиями»...

Мы предложили Вашему вниманию первую главу из книги Евгения Жаркова «Страна Коктебель».


Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством России. Использование материалов проекта разрешается при условии ссылки (для интернет изданий - гиперссылки) на сайт www.koktur.net
По всем вопросам обращаться info@koktur.net


  8063    0  

16.06.2010

« Назад к списку

Туры в Коктебель, гостиницы, частный сектор: +7 (978) 7433598